Рейс Москва-Ташкент, с помощью которого мы должны были попасть в столицу Узбекистана, обслуживала авиакомпания O’zbekiston Havo Yo’llari – Uzbekistan Airways, если переводить на лингва франка. Посадка была объявлена в полном соответствии с расписанием, вылет не задержали ни на минуту. Прошли по рукаву в салон, заняли свои места. Летели мы 767-м боингом – это аппарат дальномагистральный и вместительный. Такой внушительной машиной одному из нас прежде доводилось летать разве что в Америку – рассчитан самолет на двести с лишним человек. Настоящим откровением стало наличие вмонтированного в спинку кресла сенсорного экранчика – уж где-где, а на рейсе в Ташкент я никак не ожидал встретить такой роскоши и сразу же после взлета начал ее изучать.

Приятно удивила высокая функциональность этого бортового компьютера – например, «Трансаэро» на своих рейсах в Америку предлагает пассажирам только ограниченное количество каналов, а здесь в памяти компьютера хранится пара десятков фильмов, столько же музыкальных альбомов, а еще с помощью этого устройства можно играть в разные игры.

Ташкент встретил хорошей погодой. Когда мы ехали из аэропорта, пейзаж за окном чем — то напоминал о советском прошлом. Панельные многоэтажки преимущественно серого цвета, неухоженные дороги, вывески, то и дело соскакивающие с узбекского языка на русский, и даже привычное свинцово-серое небо – все это напоминало какой-нибудь областной центр в России. К счастью,первое впечатление оказалось обманчивым.

Вечером нас ждала прогулка по центру Ташкента. Гостиница «Узбекистан» – стандартная » книжка» времен позднего СССР, разве что декорированная национальным орнаментом. Сквер Амир Тимура – площадь с рядовым памятником. Бродвей (официально — Сайилгох, однако в простонародье главная пешеходная улица узбекской столицы зовется именно так) казался неестественно пустынным – говорят, раньше здесь были сувенирные развалы, а в теплое время года допоздна работали уличные кафе. После реконструкции Бродвей похорошел внешне, но при этом потерял львиную долю своей харизмы. Городские власти запретили всяческую несанкционированную торговлю и объявили войну стихийным шашлычным – в итоге людям стало нечего здесь делать, и они ушли, забрав с собой свой смех и свое радушие. Теперь перед нами тянулась широкая, но совершенно безлюдная улица, которой, несмотря на весь внешний лоск, отчаянно не хватало собственной идентичности.

Не менее показательна и история с вырубкой деревьев в сквере Амира Тимура. Ташкент по праву считается одним из самых зеленых городов мира, а крупный лесной массив в центральной части был наглядным доказательством этого тезиса. Но это же так странно, так не по-европейски: когда в центре города — лес! Лес вырубили, засадили невысокими кустиками и молодыми деревьями, замостили дорожки брусчаткой. Плюс в всем этом есть — отсюда открывается неплохой вид на ташкентские куранты и современное здание «Форум-холла».Но и минусов много…

В какой-то момент путь нам преградил широкий проспект Шарафа Рашидова. Подземный переход под проспектом является также и входом в метро – однако спускаться под землю мы не спешили. Выйдя на противоположную сторону проспекта, мы огляделись. Здесь начинается крупный городской парк, официально он именуется не парком, а площадью Независимости. Воротами парка служит своеобразный «акведук» – ряд арок, увенчанных скульптурным изображением взлетающих аистов. За акведуком маячит главная скульптура независимого Узбекистана – на высоком постаменте установлен золотой глобус, на котором выведены контуры только одной страны. Несколько лет назад к этому глобусу прислонили — видимо, для большей выразительности — скульптуру женщины с ребенком на руках.

Осмотревшись, мы решили проехать одну станцию на метро. Жетончик, дающий право спуститься под землю, здесь стоит 800 сум – а это, между прочим,чуть больше десяти рублей. Фото, сделанные в ташкентском метро, в минском и, например, в нижегородском, отличаться друг от друга будут несильно. При этом нельзя сказать, что станция «Мустакиллик Майдони», на платформе которой мы оказались, так уж ничем и не выделяется. Нет, она даже по-своему красива – стройные колонны и красивые люстры со множеством плафонов придают ей шарм – но такую же точно станцию советские строители могли создать и в Баку. А то, что в оформлении использовано минимум национального колорита, – нестрашно, метрополитен же не на туристов рассчитан все-таки.

В отличие от жителей столицы России и питерцев, ташкентцы смотрят друг другу в глаза и иногда даже улыбаются. Кроме того, в метро меня удивило обилие славянских лиц. Я еще подумал, что почти каждый пятый здесь – русский. И это правда. Википедия позже доверительно сообщила, что русского населения в Ташкенте 20%.

На следующий день стартовала наша культурная программа. Первым делом мы побывали в музее истории Узбекистана. Помимо экспонатов меня интересовала и здешняя публика. Вот русскоязычная семья, а вот группа школьников – преимущественно узбеки, но учительница на вид русская и рассказ свой ведет тоже на русском. А вот иностранцы – судя по речи, немцы, но говорили тихо, ручаться не стану. Вообще для Ташкента иностранцы –большая редкость, даже если сравнивать с Самаркандом или Бухарой.

Еще одним свидетельством мощи узбекской промышленности стала витрина, посвященная заводу UzDaewooAuto.. На таймлайне выписаны марки автомобилей, сборка которых в том или ином году стартовала на UzDaewooAuto. Под конец заглядываю в уголок многолетнего руководителя Узбекистана Шарафа Рашидова, там под стеклом красуются его книги – роман «Сильнее бури», сборник стихов «Мой гнев», романтическая повесть «Кашмирская песня».

Следующим пунктом программы было посещение легендарного театра «Ильхом», основатель и художественный руководитель которого Марк Вайль семь лет назад был зарезан в подъезде собственного дома. Следствие пришло к выводу, что убийцами знаменитого режиссера стали исламские радикалы, которых оскорбила одна из постановок Вайля (а именно «Подражание Корану»), в основе которой лежат тексты А.С. Пушкина. Культурное значение «Ильхома» трудно переоценить — в самом Узбекистане это безоговорочно главный театр страны, да и в России их регулярные гастроли привлекают самых требовательных ценителей прекрасного (тем более, что все постановки по традиции идут на русском языке).

Пройдя по мосту на другой берег реки, мы оказались на площади Независимости – правда, в еще незнакомой нам ее части. Несколько шагов вглубь парка – и перед нами вечный огонь. Несмотря на темное время суток, здесь две компании, но ведут они себя тихо, уважительно. Вечный огонь сторожит скульптура скорбящей матери, на ее постаменте надпись – «Вы всегда в наших сердцах». По обе стороны от огня – две галереи с колоннами. Каждая галерея разделена на равное количество порталов, в сумме таких порталов столько же, сколько в Узбекистане областей – четырнадцать (вернее, двенадцать областей, Республика Каракалпакстан и город центрального подчинения Ташкент). В каждом портале – железные листы с выбитыми на них фамилиями тех, кто погиб в ходе Великой Отечественной войны. Как тут не вспомнить сакральную формулу – «Никто не забыт, ничто не забыто»? Надо честно признать, как это не печально для москвичей, этот мемориал выглядит гораздо убедительнее аналогичного мемориала на Поклонной горе в Москве – основное место здесь занимают как раз таки имена погибших, а не фантазия архитектора или скульптора.

Можно сказать, что Узбекистан как туристическое направление может подкупить россиянина в первую очередь двумя факторами — уровнем цен и возможностью говорить по-русски. Про язык хочется рассказать отдельно — дело в том, что мне в руки попала газета с вакансиями, и я изрядно повеселился в ходе чтения. Важная особенность современного Узбекистана – это поголовная необходимость знать русский язык, значимость которого подчеркнуто выше, чем значимость узбекского. «Знание языка: русский – свободное владение, узбекский – приветствуется, английский – разговорный и технический»; «Знание языков: английский, русский (свободно), узбекский язык (разговорный)»; «Знание языков: русский язык (свободно), английский язык (свободно), узбекский язык (предпочтительно)»; «Свободное владение русским языком, уровень английского языка выше среднего, узбекский язык приветствуется». Нет, каково? – в Узбекистане знание узбекского языка приветствуется! На этом фоне довольно комично выглядит на последней странице реклама одной из языков школ Ташкента – они на русском языке на страницах русской газеты предлагают своим клиентам пройти трехмесячные курсы русского языка.И в Ташкенте, и в Самарканде, и в Бухаре туристов из России поймут десять прохожих из десяти. Что же касается цен, то ситуация здесь тоже довольно приятная. Понятно, что с падением рубля любая заграница стала для нас дороже, но и в этих условиях цены в узбекских супермаркетах не могут не радовать. А уж про местные рынки, где при должном рвении можно убедить торговца скинуть цену вдвое, не приходится и говорить! В кафе за сумму, эквивалентную пятистам рублей, можно наесться «от пуза» шурпой, пловом, несколькими палочками шашлыка, салатом из свежих овощей, десертом, ароматным чаем, да еще выпить бокал хорошего.

Андрей Князев,
Евгений Вихарев

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s